Ведьма

Бейте в колокол, безумцы! Уже идет — крест. Тысячеголовое чудовище. В пьяном и запутанном… Черной, вязкой, непроглядной трясине ночи, снизу вверх и в самое сердце вонзает раскаленный луч. Бейте в колокол… лбами стучитесь о стены… Все равно не поможет. Он уже стоял за дверью, когда вы еще пили. Он рядом был в ваших поцелуях и объятиях. Ах! — почувствовали, услышали горячее дыхание? И страстная дрожь, и мороз по коже, и ужас в глазах, но глубоко еще и спрятан за шторами век, и как будто нет ничего (так хочется верить), и нет сил оторваться, и когда все это кончится — кончится все. И жизнь — вот она (надолго ли), на этом острове постели, а там дальше — пустой и холодный, огромный мир прокуренной квартиры. Где оно теперь, ваше негреющее электрическое солнце?

Безумцы, одеяло — не щит, и сон не спасает ни души, ни тела, оставляя Ему на растерзание. Но когда лапы Его коснутся плеч и запястий (только едва-едва, в самом начале), зарыдают, завоют несчастные души и рваться начнут из липких объятий сна, а Он держит и смеется неслышно, наслаждаясь вместе с вами опозданием. И вот уже когти войдут под кожу, и начнется разъединение, и оттолкнув от себя, кто-то дернется коротко да так и останется лежать, уткнувшись лицом в подушку, и не знал, что воздух давно уже выпит, а крик ее заметается между стен, забьется о стекло и упадет, выдохнувшись, на подоконник, оставаясь маленькой прозрачной лужицей без цвета и запаха.

Но в миг, когда в глазах ее появится отражение, пробьют часы двенадцать с половиной раз, и остановятся стрелки, указывая на север… Оп — телефонный звонок, который должен был выстрелить раньше (совсем как спасительный петушиный крик), трассирующей очередью затеряется в пустоте. Да только как это теперь не нужно. Тихо и темно. Они уснули. Один в холоде, другая — в бессилие. Ушло, насытившись, Чудовище.

Утром заря распахнет форточку и каплями света зазвенит о паркет. Ночь прошла. Девушка, кто ты? Просыпайся, посмотри на родившийся день. И день увидит, что она была красивой. Была — потому, что постарела за ночь. На целую ночь! Раздетая и с закрытыми глазами она выйдет на кухню, жадно припадет к водопроводному крану. Ничего не осталось в ней, кроме головной боли. Лучится окно, и дорога с карниза, извилистая, в бесконечность, то вверх, то вниз, с копьями кипарисов по обочинам.

Светловолосая, голубоглазая, стройная — улыбнется без радости. Выйдет в сладкие росы, той самой дорогой выйдет, росы вернут и навсегда сохранят ее молодость. Руки ее тянутся к ветру: Целуй! Обними! Люби!

— Дай мне имя, — дрожат ее губы.
 
Небо светлеет, и уводит дорога в голубую бездну. И стерлась граница между землей и небом. И нет ни земли, ни неба, есть дорога в лазурную бесконечность.

— Дай мне имя!

Вздрогнула она от неожиданной молнии. В испуге стала еще прекрасней. Ослепительный зигзаг над головой, огненный иероглиф. Серебряные всплески — световой звон ее легких шагов.

— Дай мне имя!!!

Гром рокотом водопада ответил сердито, снова рвется прозрачная синь, тьмою налился разрыв. И вот он — Князь Мрака, величествен и огромен. Никто из смертных не смеет видеть его лица. Она падает перед ним на колени, и взгляд его в каждом ее изгибе. Но слишком много его — пепельная смерть. Та ничтожная частица его энергии, данная ей — колоссальная сила.

— Дай мне имя…

ВЕДЬМА

Анна

ДАЛЕЕ >>>

www.000webhost.com